Мировое древо в представлении северных народов

У народов Сибири представления о шаманском дереве, прорастающем через все миры вселенной, прослеживаются практически во всех регионах. Согласно построениям В.П. Топорова, мифология всех народов в прошлом отражала понятия о строении вселенной, состоящей из трех сфер, воплощением ее было мировое дерево.

Весьма интересны ульчские и нанайские понятия о шаманском столбе и мировом древе конгор дягда яло туйгэ. Штернберг писал: «в представлениях нанайцев было три мировых дерева: одно растет на небе (дерево душ), второе — в царстве мертвых, третье — с шаманскими принадлежностями — на земле».

Нанайцы считали, что духи-помощники шамана слетаются к нему через шаманский столб тороан  и через него же уходят по окончании камлания. У нанайских шаманов столбы тороан  делали из ясеня, осины или березы, но большие столбы были только у касаты-шаманов, а у рядовых — тонкие деревца с ветками.

Известный знаток ульчской истории и культуры П.В.Салданга сообщил в 1962 г.:

«Дару  — это табор шаманских духов. Шаман начинает свой полет во время камлания всегда через дару  (в подземный мир или в небо), возвращается тоже через дару. Духи приходят и уходят также через столб дару. Это, как радиостанция, — и шаман, и духи сэвэн  через дару  собираются в одно место».

От дару  шаман вместе с духами-помощниками отправлялся отыскивать душу больного. Говорили также, что, возвращаясь из путешествия в другие миры, шаман садился на вершину столба дару, через него спускался в подземный мир кэлмэн  и только после этого попадал домой. Заканчивая обряд унди, шаман от трех до девяти раз обходил вокруг дару.

Ульчи считали, что у основания дару  есть небольшой невидимый дом. Когда шаман камлал и отбирал у злого духа душу больного, в том случае, если она была очень слаба, а в душехранилище дёасу  ее нести было слишком далеко, он помещал ее в этот домик у основания дару. Тут ее караулили дух кальдёму  либо дух леопарда ёнггули; они не позволяли душе уйти, отгоняли от нее злых духов.

Душа не могла сама уйти отсюда; ее не пускали также концентрические ограды алмунду. Так долго, как в дёасу, душу здесь не хранили. Высокий столб с развилкой наверху был только земным символом настоящего невидимого дерева шамана, от которого зависели его душа, его жизнь.

П.В.Салданга в 1962 г. говорил: «Невидимое дару  упадет — шаман сразу умрет». По представлениям ульчей, первое дерево шаману дал культурный герой Хадау.

В отличие от нанайцев ульчи думали, что у этого невидимого дерева было всего три сучка с яркими светлыми цветами, один — для того, чтобы молиться небесному богу Эндури, второй — чтобы ходить в загробный мир були, третий — чтобы связываться с подводным богом Тэму.

На этих сучках, по словам Чоло Дятала (1960 г.), находились бубенчики хахуракта  и диски толи, а на вершине дерева жила птица коори, помогавшая большому шаману ходить в загробный мир були. В фольклоре ульчей существовал образ небесного зайца, сходный с нанайским.

В фольклоре ульчей представление о шаманском дереве дару  (тури) сливалось с образом сказочного дерева подохо мо, воспевавшегося в легендах. Старики говорили, что подохо мо  — шаманское дерево, «из которого выходили шаманы».

Об этом сказочном дереве, у которого корни — змеи, кора — жабы и ящерицы, на ветвях висят колокольчики, знают ульчи всех возрастов. О нем поется в широко известной и ныне песне. Молодые ульчи воспринимают это понятие как сказку об удивительном дереве.

Лишь ульчи старшего поколения считали, что на этом дереве находились их родовые божества (роды Вальдю, Росугбу). Согласно верованиям других, на верхних сучках жили духи-помощники шамана и птицы, их охраняющие.

В.В. Козлов, А.А. Карамышев «Шаманизм: онтология, психология психотехника»