Божества Леса. Леший — Быт и тропы

Живут лешие по-разному. Бедные — в дупле векового дуба, хотя вообще-то их любимое дерево — осина (а самое ненавистное — рябина). Те, кто немного состоятельнее, — в крепкой избе. Бывает, что и охотничья избушка для них годится (иногда, как Бабы Яги, на курьих лапах, то есть на высоких подпорках). А есть и такие, что обзаводятся настоящими хоромами.

Деревья в лесу нужно рубить с разбором, а то вдруг попадется то, в котором обретается леший. В Архангельском крае рассказывали про один такой случай: «Дядя Андрей срубил жилье лесного — вековую ветку, и не рад был; долго его ругал леший и провожал до самой деревни, а на другой год, в отместку, овин сжег у него».

В любом случае лешие стараются селиться подальше от людей. Такие глухие места в народе прозвали «сторожьем», потому что их стерегут лесные духи.

По распространенным представлениям, в лесах и болотах пролегают невидимые «дороги» или «тропы», попадать на которые опасно: лесной хозяин может «отбросить» оказавшегося на его пути человека, покалечить его или увести за собой и сгубить. Так и случилось в одним карельским поселенцем, который заночевал в лесу вместе с сыном:

«И костер-то развел в сторонке, а ноги, значит, оказались у меня на этой тропе. Ночью, понимаешь, такой пошел, как вихрь, сразу — и меня как будто кто-то за ноги бросил в сторону с тропинки. Встал, посмотрел: нигде ничего нет… Лег обратно к этому костру, и вдруг во сне, или мне подумалось об этом, или что, приходит… высокий такой, и говорит: «Скажи спасибо, что у тебя ребенок тут был. Нет — так я тебе бы показал, как на тропе спать»».

Чтобы воротить попавшего «на худой след» живым — делали крест из палочек и клали на перекрестке дорог. И исполняли обряд «отведывания» или «отворачивания». Этот обряд заключался в том, что на перекрестке дорог кладется «относ».

Им может служить хлеб с солью, горшок с кашей, блины или пироги, а то и кусок сала, причем вся эта снедь заворачивается в чистую тряпочку и перевязывается красной ниточкой.

При исполнении обряда «отведывания» полагается кланяться на все четыре стороны, не крестясь, и произносить: «Честной леса, просим тебя: нашу хлеб-соль прими, а нашего родного возврати».

Все эти обряды для возвращения уведенного лешим, понятное дело, должен был исполнить человек, сведущий в подобных делах, то есть колдун. Только он мог встретиться с лешим и потребовать у него возвращения человека.

Как-то в Карелии девушка Ульяна ушла в лес и не вернулась. Отправились всем селом ее искать и не нашли. Тогда дело поручили местному колдуну. Он отправился на утренней зорьке в лес и спросил у лешего: «Нет ли девки у тебя?» Тот, не показываясь, ответил из кустов: «Есть, да не получишь ее». Колдун, получив отказ, вовсе не расстроился: он знал, что просьбу нужно повторять трижды.

Поэтому он пришел в лес на следующей заре, а затем и в третий день, спросил: «Какая девка у тебя? Высокая, с косой?» — «Есть такая», — ответил леший. «Чтоб была представлена!» — потребовал колдун. «Иди домой», — велел ей леший, и она вернулась к родным.

Среди русских крестьян в XIX — XX веках были популярны рассказы о том, как лесной хозяин не просто забирал к себе проклятую родителями девушку, а заботливо растил ее, выдавал замуж за хорошего человека и только после этого возвращал в родное село.

В этих рассказах отразилось воспоминание о том, как в старину не только юноши, но и девушки должны были проходить обряд инициации — испытания самостоятельной жизнью в лесу, которая была подготовкой к взрослой жизни. Именно в этом заключается смысл известной сказки «Маша и медведь».

Хозяин леса не был злодеем-похитителем людей, зачастую он и сам был рад избавиться от непрошеных гостей. В одной быличке рассказывается, как он жалуется, что сначала людей посылают «к лешему», а потом сами же приходят требовать назад.

Во многих деревнях Мурманской области долго помнили и передавали из уста в уста случай, когда лесной хозяин в благодарность за уважительное отношение возвратил матери забытого на сенокосе младенца и даже стал ее «кумом», то есть помогал ей пасти коров так, будто он и в самом деле был ее родственником.

Источники: В. Калашников. Русская демонология