Мистический опыт

В основе всех религий, духовных и трансперсональных практик лежит так называемый мистический опыт, который позволяет человеку почувствовать себя частью чего-то большего, чем он сам, потерять границы личности и ощущение экзистенциального одиночества и, тем самым, обрести устойчивый смысл жизни, опору, не зависящую от того, насколько удачно и успешно реализуются его персональные простые бытовые жизненные смыслы с точки зрения мировой эволюции.

Изучая свой собственный мистический опыт и наблюдая за тем, как его проживают другие, я сконструировала свою версию, учитывающую психофизиологию человека, и хочу ею поделиться.

К.Г. Юнг предположил, что существует некое коллективное бессознательное, в котором хранится весь опыт человечества. Есть версии, что это — некое информационное поле. Память предков, общее сознание и так далее — много разных названий уже есть у этого явления.

Для получения мистического опыта необходимы определенные физиологические условия, например, аскеза, то есть, депривация витальных потребностей  (в еде, сне, сексе, движении, кислороде, тепле, безопасности и т.д.), и/или интоксикация организма веществами, вызывающими схожие с депривацией следствия.

В связи с этим, а так же с изучением явления «сексуальная/творческая/жизненная энергия» у меня родилась такая гипотеза.

Сила неудовлетворенного голода (нереализованных потребностей) воздействует на мозг, побуждая его открывать новые (дополнительные) ресурсы психики для выживания организма.

Например, развивать интеллект, чтобы решать проблемы выживания на новом уровне. От того, насколько развит интеллект, эмоциональный интеллект и осознанность, будет зависеть, куда именно пойдет эта энергия и что она в человеке откроет.

Поэтому все видят в этом опыте свои индивидуальные, свойственные только ему, «картинки» — в связи с субъективностью восприятия.

Известно, что в ситуации необходимости выживания, человек мог открывать в себе ранее неведомые ему способности: говорить на иностранных языках, видеть сквозь стены, прыгать через трехметровые заборы без спортивной подготовки, и так далее.

Похоже, что сила выживания в этих случаях разблокировывает невидимые барьеры, сносит представления о своих возможностях, а так же — открывает доступ к генетической памяти тех навыков, которые были обретены предками и записаны в генах.

Если предположить, что это так, то мистический опыт — это получение доступа к сверхспособностям и к еще более глубоким слоям генетической памяти — памяти жизней, прожитых предками.

Люди, переживавшие этот опыт, говорят о том, что они увидели сотни жизней и судеб, которые прошли в один момент через их сердце, и они чувствовали глубочайшую боль и сострадание к этим судьбам.

Получив такой огромный кусок информации, естественное явление — это увидеть мир в гораздо большем масштабе и свою отдельную жизнь — как часть этой огромной картины. Мне трудно сказать, из чего вдруг рождается ощущение осмысленности собственной жизни, возможно, из той красоты и согласованности всех деталей, которая открывается из этой точки.

Одни описывают это как то, что они посмотрели на планету из космоса, другие — как будто побывали во всех прошлых веках и даже до нашей эры. По сути, это и есть присоединение к коллективному бессознательному или информационному полю.

Увидев мир в таком масштабе, вы видите системные взаимосвязи между явлениями, которые с высоты вашего предыдущего знания просто невозможно было увидеть. И именно отсюда рождаются гениальные научные открытия, например, если таковой опыт пережил ученый.

Кто что находит в мистическом опыте, конечно, зависит от рода его занятий, уровня образования, широты мировоззрения и навыка наблюдать себя. Ученый открыл явление, художник увидел картину, писатель — сюжет, философ — устройство мироздания, и так далее.

Но от мистического опыта до шизофрении один шаг, если человек расколот в борьбе между частями своего «я» и не способен наблюдать этот процесс из целостного состояния.

Свалившаяся на него силища переживаний сталкивает его с его внутренним конфликтом, со всеми его страхами и неудовлетворенными потребностями, и эта борьба проецируется в открывшийся ему опыт, как борьба ангелов и дьяволов, поскольку его психика занята этой борьбой так же, как ученый занят формулой, художник — картиной, писатель — сюжетом.

Потребности организуют все, что он видит, в смыслы, в значимые для потребностей фигуры: любовь, безопасность, признание, отвержение, преследование, смерть.

Поэтому часто и гениальность, и шизофрения — в одном человеке. Но это — не одно и то же. Разница в том, целостен ли человек, отрегулировал ли он сам себя, и способен ли он наблюдать.

Часто, если человек расколот, он бывает напуган тем, с чем столкнулся, как потерял контроль над своим восприятием и каких действий насовершал под влиянием потребностей, вышедших из под контроля. И тогда он отвергает этот мистический опыт, смешивая его со своим расколом. Но проблема не в том, что стало ему доступным, а в том, что он расколот.

И, да, трудно даже представить себе, какие ресурсы, на самом деле, хранятся в нашем мозгу и на что мы способны.

Это — мегакомпьютер.

Автор: Нина Рубштейн