Сказка из Швейцарии

Едва на колокольне ромонской церкви пробило полночь, из преисподней вылетел целый отряд маленьких чертенят, держащих в своих цепких ручках пилы, топоры, рубанки, молотки, гвозди и прочие инструменты, необходимые каменщикам, столярам и плотникам.

Нанетта с изумлением увидела, как они, подобно стае черных ворон, пронеслись по небу и опустились невдалеке от дуба. Не теряя времени даром, чертенята с рвением принялись за работу.

Деревья одно за другим с треском и грохотом падали на землю. Рогатые плотники в мгновение ока обрезали ветки и тут же начинали строгать стволы и пилить бревна. Твердую лесную землю черти вспахивали и разрыхляли с такой легкостью, будто это был только что выпавший снег.

Адские строители бегали туда-сюда с наполненными доверху тачками, без труда выдергивали из почвы огромные камни и отшвыривали их в сторону. Дьявольские пилы так громко визжали, что Нанетте хотелось заткнуть уши. Сотни маленьких существ – черных, коренастых и кривоногих – с невероятной скоростью сновали по лесу. Но при этом они не сталкивались и не мешали друг другу работать.

Дом вырастал на глазах. В два часа ночи около дороги уже стоял фундамент. А еще через полчаса поднялись стены. К трем часам черти прорезали окна и двери! К четырем часам была почти готова черепичная крыша! Вокруг строящегося дома дьявольские садовники сажали молодые деревца, которые по велению чьей-то колдовской силы сразу начинали цвести и плодоносить.

Основные работы подходили к концу, и некоторые строители принялись уже за мелкие детали: появилась резьба на ставнях, на подоконниках выстроились в ряд цветочные горшки, над входом в дом была повешена красивая картина с изображением мирно бредущего стада коров, – ее только что намалевал рогатый художник.

Жан проснулся. Трясясь от страха, он время от времени высовывал голову из кучи сухих листьев, но быстро прятался обратно, завидев среди маленьких чертенят, суетящихся на опушке, высокую фигуру того, кто назвался придворным архитектором ромонского графа, а на деле оказался самим сатаной.

Нанетта тоже следила за действиями адских строителей и их главаря. Но, в отличие от своего мужа, она не сидела сложа руки. Храбрая женщина, вооружившись четками и бутылью со святой водой, подошла к телеге, где в клетке, прикрытой куском рогожи, дремали курицы и петух, и концом палки очертила на земле линию вокруг себя.

Она хорошо знала, что такой круг – верная защита от нападения нечистой силы. Затем Нанетта принялась читать Евангелие от Иоанна – с такой скоростью и с таким рвением, какие встретишь лишь у почтенного капуцина.

Священные слова донеслись до уха черного архитектора. Он насторожился и злобно зашипел, ибо почувствовал, что жена крестьянина задумала ему помешать. Черт стал медленно приближаться к телеге. Вот он уже подошел совсем близко и приготовился сцапать Нанетту! Но не тут-то было. Переступить через круг оказалось ему не под силу.

Он стоял совсем рядом с Нанеттой и бросал на нее взгляды, исполненные гнева и презрения. Чтобы отогнать лукавого, Нанетта принялась брызгать на него святой водой, и капли обжигали черта, словно раскаленное железо.

И тогда черный архитектор понял, что в сердце этой женщины нет места страху и она сделает все, чтобы избавить себя, детей и мужа от дьявольской напасти. Грубо выругавшись, он отвернулся от жены крестьянина и пошел поскорее достраивать дом.

Приближалось утро. Жан с ужасом смотрел на возведенный чертенятами чудесный дом. Ноздри ему щекотал нежный запах нарциссов, что расцвели минуту назад в возникшем из небытия саду. Он слышал шепот воды в фонтане, устроенном перед крыльцом. Крестьянин приметил, с какой злобой дьявол смотрит в сторону Нанетты, и вдруг ясно понял, что жена ему всего на свете дороже.

На колокольне Ромона пробило шесть. Дом был почти достроен, не хватало лишь нескольких черепиц. Мессир дьявол с быстротой молнии взобрался на крышу. Его помощники прислонили к стене длинную лестницу, и маленький чертенок стал живо карабкаться наверх, чтобы подать недостающую черепицу своему хозяину, который радостно потирал руки, глядя на Нанетту и полагая, что душа ее уже в его когтях.

Но жена крестьянина, дочитав молитву, быстро сорвала кусок старой рогожи с клетки, в которой спали куры и петух. Лучи восходящего солнца разбудили птиц. Петух встрепенулся, и по всему лесу разнеслось его утреннее приветствие миру. Пронзительное «ку-ка-ре-ку!» услышали петухи окрестных деревень и в свою очередь отозвались громким пением.

Услыхав петушиный крик, дьявол вздрогнул и, не удержавшись на покатой крыше, свалился на землю. Вскочив на ноги, он прокричал страшное проклятие и со всеми своими рогатыми помощниками – столярами, плотниками, садовниками, каменщиками – исчез во внезапно вырвавшемся из-под земли столбе огня и дыма. Над опушкой повис тяжелый запах серы, но его унес первый же порыв свежего ветра.

В лесу воцарилась такая тишина, что слышно было, как просыпаются птицы и падают с листьев капли прошедшего дождя. А посреди вековых елей стоял большой новый дом, окруженный великолепным садом, в котором, несмотря на позднюю осень, фруктовые деревья были увешаны желтыми яблоками, синими сливами и красной вишней.

В некоторых хрониках, повествующих о том, как дьявол построил крестьянину дом, говорится также, что Жану пришлось освятить новое жилище, прежде чем он поселился в нем с женой и детьми. Хоть дьявол и оставил этих людей в покое, таинственные чары не позволяли довести строительство до конца, – оставшиеся кусочки черепицы никак не хотели держаться на крыше и падали на землю.

Тогда Жан пошел к настоятелю ближайшего монастыря и рассказал ему о проделках сатаны. Достойный отец внимательно выслушал Жана и, недолго думая, отрядил ему в помощь нескольких братьев, которым велено было пойти на закате солнца к новому дому и у стен его молиться до утра.

Итак, шестеро самых сильных и благочестивых монахов отправились в лес. Всю ночь они просили Господа Бога развеять адские силы.

И утром на крышу дома опустился белый голубь. Один из братьев взял куски черепицы, забрался по лестнице наверх и приложил их к тому месту, где им следовало быть, но не хотелось держаться.

О чудо! Черепица словно приросла к крыше и уже не падала. С тех пор Жан, его храбрая жена Нанетта и их дети стали жить-поживать в новом доме, и они никогда больше не вспоминали о черном архитекторе и его помощниках.

Такова человеческая неблагодарность!